Кадр из фильма Натальи Мещаниновой «Сердце мира»

Надежда в тихом сердце 0

06/08/2018
Анжелика Артюх

Как долго ещё российское авторское кино будет давать ростки жизни в путинское время – вот вопрос. Контроль государства над кинематографом в последние годы стал довлеющим в политическом и идеологическом плане, прежде всего из-за необходимости получать прокатные удостоверения минкульта, пролоббированные когда-то депутатом Госдумы Станиславом Говорухиным и ставшие фактически инструментом цензуры. Законодательные акты Госдумы заметно изменили российское кино, фильмы не только всё больше демонстрируют власть самоцензуры, но в массе своей нацеливаются на изображение прошлого, а не современности. Так что особенно ценны те высказывания, которые создают современную картину мира. Среди немногих, кто упорно осмысляет современность, – Наталья Мещанинова, выпускница школы документального кино Марины Разбежкиной, автор таких фильмов, как «Комбинат „Надежда”», «Сердце мира», соавтор сценария «Аритмии» Бориса Хлебникова и «Войны Анны» Алексея Федорченко. В отличие от многих своих коллег Мещанинова не пытается активно придумывать идеологически «правильную» для России реальность, в которой действуют патриоты, чемпионы, легенды и прочие «гордости нации»; она кропотливо работает с существующей социальной, больной реальностью, в которой в центре внимания – не столько сугубо женская проблематика, сколько проблематика гендерных взаимоотношений в российском обществе, равно как и среда, формирующая эти взаимоотношения. Сказать, что Мещанинова работает в русле «женского кино», которое феминистской критикой определяется как «кино, созданное женщиной, о женщине и для женщин», вряд ли правомерно. Выводя в центр внимания как женский образ, так и мужской образ, она показывает реальность в её жестокой, порой неприглядной подлинности, где представители разных полов взаимодействуют друг с другом в сложных социальных отношениях. Не затрагивая острые политические темы (женщины-режиссёры российского игрового кино, как и режиссёры-мужчины, предпочитают сторониться от них уже на стадии выбора сюжетов), Мещанинова проблематизирует социальное порой настолько остро, что оно начинает работать и как политическое.


Кадр из фильма Натальи Мещаниновой «Комбинат „Надежда”»

Наиболее отчетливый пример преобразования социального в политическое даёт игровой кинематограф, активирующий арсенал приёмов документалистики. Наталья Мещанинова, некогда начинавшая свою работу в кино как режиссёр-документалист (её «Гербарий» получил немало документальных призов, включая Премию Лавр), своим акцентом на фактуру, подлинность, реалистичность, искренность и даже натуралистичность позволяет взглянуть на болевые точки российской реальности как на свидетельства необходимости социальной терапии и политического преобразования. Особенно нашумевшим фильмом этого ряда стал «Комбинат „Надежда”» (2014), ставший её игровым дебютом и так и не вышедший в прокат. В центре фильма девушка, живущая в городе Норильске, который обладает особым статусом города-завода, подчиняющего всё и вся производству никеля. Город, который вдобавок оторван от столицы на тысячи километров, представляется своеобразной «зоной», откуда всё время хочется бежать. Грубые парни, окружающие героиню и говорящие исключительно матом, не вселяют в неё никакого желания любви и даже сексуальной близости. Она проводит часы за компьютером, разговаривая с парнем, которого любит и который живёт где-то в южной части российской страны. Она мечтает поехать к нему, но отец не даёт денег, поскольку считает, что лучше их потратить на квартиру дочери и тем самым привязать её окончательно к городу и родителям. Студенческая практика в медпункте комбината также не внушает норильчанке никакого энтузиазма, тем более что там её бесконечно поучает начальница-врачиха. Ещё героиню мучает невольная женская зависть и презрение к местной проститутке, которая пользуется большим вниманием со стороны местных парней и даже получает обещание от одного из любовников вырваться из Норильска. Сама героиня в финале фильма вырывается из жизненной ловушки в Москву, но, к сожалению, только путём преступления.

Мещанинова показывает, как среда формирует поступки и тактики сопротивления рутине, безысходности и застою. Она отчётливо даёт понять, что мир с жёсткими границами, которые насаждаются социумом, географией огромной России, материальной несамостоятельностью молодых людей, отсутствием социальных лифтов, уродует и радикализирует героев, готовя условия не только для морального падения, но и для отчаянного стремления к свободе. Современная провинциальная молодая девушка не в силах рационализировать проблему, поскольку для этого ей не хватает ни образования, ни условий, в которой бы эта проговорённость личной беды могла бы быть услышанной, понятой и решённой. Однако решительность и способность к риску, которым мог бы позавидовать любой мужчина, делает героиню сильной личностью, способной открываться новым возможностям. Фильм рисует не просто образ России эпохи Владимира Путина как мира жёсткого и сложного, обрекающего человека совершать противоречивые, а порой даже и радикальные поступки, но как страны, в которой радикализация является отчаянным способом противостоять общей инерции и стагнации. Однако она не лишена своих мечтателей, которые ищут выход и стремятся к любви.

По творчеству Натальи Мещаниновой заметно, как стремительный общий консервативный российский крен заставляет режиссёров отказываться от присущего молодости радикализма в пользу более конформного и локального высказывания, каким является её следующий фильм «Сердце мира» (2018), созданный в копродукции с Литвой. В четырёхлетнем промежутке между съёмками своих фильмов Мещанинова поработала как сценарист на целом ряде важных проектов, включая «Аритмию» Бориса Хлебникова и «Войну Анны» Алексея Федорченко. Но её собственный фильм, победивший на «Кинотавре», неожиданно удивил тем, что отвёл большую часть времени не людям, а животным. Впрочем, «зелёные», которые также появляются в фильме в эпизоде, могли бы похвалить за это режиссёра.

Действие «Сердца мира» развивается в глубоком лесу на притравочной станции для тренировки собак, которая служит местом внимания не только собаководов, но и зоозащитников. Именно здесь поселяется молодой ветеринар в исполнении Степана Девонина, чтобы лечить животных и одновременно спрятаться от безысходных отношений с алкоголичкой-матерью, о которой герой предпочитает не вспоминать, но которая напоминает о себе известием о своей смерти. Скромный мир взаимоотношений с хозяином фермы, его женой, их дочерью и её малолетним сыном – вот почти и весь мир общения главного героя, если не считать собак, лис и барсуков, с которыми он ладит явно лучше, чем с людьми. В первой же сцене можно видеть, как герой самоотверженно спасает раненую собаку, в возможность жизни которой уже не верит даже сам хозяин. Почти женская заботливость, с которой герой обращается с животным, раскрывает в нём душу нежную и травмированную, что особенно видно на его взаимоотношениях с хозяйской дочерью, которой приходится приложить немало усилий, чтобы его соблазнить. «Сердце мира» (соавтором сценария которой является Борис Хлебников) неожиданно перекликается с «Аритмией», где герой работал санитаром скорой помощи, честно врачевал, теряя последние силы на работе, заливал стресс алкоголем и старался не вникать в мир глобальных процессов и большой политики, делая рутинное малое дело по спасению жизней людей. «Сердце мира» доводит тему творения малого добра в регистре политического эскапизма до своего рода апофеоза: герой адекватнее всего себя чувствует в мире животных, а не людей; он готов часами проводить время с лисами и собаками и с трудом способен переброситься словом с кем-то ещё, за исключением мальчика, невольно ищущего в нём недостающего отца. Единственный взрыв, который происходит в фильме, связан со спонтанным решением ветеринара уничтожить робот-вертолет, направленный «зелёными» фотографировать животных в неволе. Герой демонстрирует свою правду, считая, что он охраняет и оберегает природу куда больше, чем отряд зоозащитников, выпустивших в лес искусственно выведенных лис без понимания того, что животных ждёт неминуемая гибель.


Кадр из фильма Натальи Мещаниновой «Сердце мира»

«Сердце мира» лишено присущего «Комбинату „Надежда”» радикализма, и, как и в «Аритмии», пытается внимательно всмотреться в маленького человека, просто делающего своё дело и не желающего стать успешным, знаменитым и медийным. В нём полностью отсутствует стремление обогащаться, равно как и быть первым (к чему так призывают минкультовские блокбастеры, не случайно один из них, рассказывающий о героях космоса, так и называется «Время первых»). О таком герое если и не скажешь твердо «монах в миру», то вполне можно так подумать. Этот современный побег от городской цивилизации, равно как и от конфликтности мира (герой даже отказывается от того, чтобы наследовать материнскую комнату), но не побег от деятельности и спасения жизней, заставляет наблюдать то, насколько эмпатия к животным позволяет проявляться человеческому, но насколько даже в дальних уголках сегментированного мира необходимо человеческое участие.

Как обычно у Мещаниновой, в «Сердце мира» оказывается по-документалистски проработана среда. Группа явно провела исследование на притравочной станции, не говоря уже о прекрасном вживании в мир животных актёра Девонина (кстати, мужа Мещаниновой, получившего приз «Кинотавра» за лучшую мужскую роль). Но учитывая, чем знаменателен в России 2018 год (судебный процесс над Кириллом Серебренниковым, голодовка Олега Сенцова, рост числа политзаключенных, пытки в тюрьмах, суд над Дмитриевым, чемпионат мира по футболу, акция «Pussy Riot» на финале чемпионата и т.д.), подобный радикальный побег героя от социума и политики вряд ли сможет прийтись по душе продвинутой молодой аудитории. Тема одиночества не отменяет некую одномерность героя, создавая своего рода экранную иллюстрацию кризиса маскулинности, равно как и вариацию на тему «да здравствует аполитичность», которой так добивается путинский режим. «Сердце мира» продемонстрировало усталость субъекта от участия в социально-политической жизни России, попытку эскапизма, самоизоляционизма и отказа от действия. Но никакая забота о животных не может послужить оправданием отсутствию открытости, любознательности и желания что-то изменить даже несмотря на то, что в финале фильма ветеринар предпочитает не напиваться до чёртиков вместе с хозяином притравочной станции, а спать в собачьей конуре, сбежав подальше от глупости человеческого окружения.


Кадр из фильма Натальи Мещаниновой «Сердце мира»

Ещё несколько лет назад многие игровые фильмы, снятые в России женщинами-режиссёрами, совсем нельзя было назвать «женскими», поскольку их авторы делали решительный замах на обобщение. Эти фильмы рассказывали исключительно «частные истории», но одновременно обрисовывали общество в его гендерных взаимосвязях на разных уровнях социальной жизни. Но с усилением репрессий в российском обществе, равно как и цензуры, кинематографисты также стали терять свой критический и аналитический запал.  Предложенное когда-то для поколения авторского кино, к которому принадлежит и режиссёр картины Наталья Мещанинова, определение «новые тихие» оказалось как никогда более подходящим

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Сбившееся дыхание. «Аритмия» Бориса Хлебникова
Репортаж как попытка осмылсения. Другой взгляд на «Аритмию»

Стратегии подчинённых. Женщины-режиссёры в России