Фрагмент одной из работ, представленных на выставке

Потому, что мы банда 0

10/05/2019
Павел Герасименко

 Певец сделал паузу. Диван исчез. Певец продолжал.
Александр Введенский. «Некоторое количество разговоров»

«Банда симулянтов» – финальная часть большого проекта Александра Дашевского, показанного галереей Anna Nova в несколько этапов. Он был начат в 2013 году экспозицией «Частичные утраты», продолжением стали «Павшие и выпавшие» в 2016 году, а между двумя большими выставками демонстрировались отдельные работы – к примеру, на арт-ярмарке Cosmoscow в сентябре 2018-го. Объединяла их прежде всего необычная форма холстов и возникающие благодаря ей новые свойства картины.


Фото: галерея Anna Nova 

Первую выставку двигал вперёд пафос новизны и открытия – художник, которому перестал быть интересен картинный прямоугольник с исторически заданными свойствами «окна в мир», не был готов расстаться с живописным медиумом, поэтому стал экспериментировать с формой поверхности и создавать живописные макеты вещей и явлений. На картинах второй части проекта был отражён мир социальных связей с текущей повесткой дня – будь то инцидент на станции метро «Электросила», или страдания красавицы, подающей заявку на грант, или сомнамбулическое ожидание событий перед телевизором. Дашевский вклеивал на холст по отдельности написанные фигуры и таким способом очень точно передавал состояние «подвешенности», в котором находилось общество.

Живописные объекты сложной формы вступали с окружающим в совершенно иные отношения. Однако «вычитание фона» со временем всё больше делалось декоративным, не добавляющим или изменяющим свойства изображаемого, а демонстрирующим возможности автора в области пластики и техники искусства. В стремлении превратить картину в нечто иное он дошёл до предела, где живопись сливается со скульптурой. Позаимствовав у художника приёмы, несколько москвичей и петербуржцев за эти годы успели сделать себе имя в искусстве.


Фрагмент экспозиции. Фото: Яков Кальменс

Каждым новым своим проектом Дашевский демонстрировал, насколько широки могут быть возможности живописи. Он сам – один из тех «рыцарей живописи», которые появляются в Петербурге уже не первое поколение. Начинал с того, что по завету своих учителей – а ученичество происходило напрямую у Михаила Иванова или же опосредованно у мастеров «арефьевского круга» – писал с натуры нарочито неброские виды: гаражи, промзоны, дворы с чахлой зеленью, устраивался с этюдником в пропахших мочой подъездах Коломны.

Теперь демонстрируется третья часть проекта, которую стоит расценивать как прямую во всех смыслах речь, обращённую художником к его аудитории: галеристам, критикам, коллекционерам, выставочным фланёрам – и шире, выносящую диагноз современному искусству.


Фрагмент экспозиции. Фото: Яков Кальменс

Сам автор описывает формат и жанр экспозиции как «собственный музей» – он оказывается отчасти художественным, краеведческим, мемориальным, но не только: к музейной природе ощутимо примешивается карнавальная, что рождает новый образ. Это – луна-парк: в очередной раз живописные по происхождению вещи получают у Дашевского объёмность, которая становится ещё более странной и пугающей. Не хватает ружья, как в тире. Ярмарочная природа искусства выходит на первый план – а зрителю только этого и нужно!

Название «Банда симулянтов» можно истолковать в том духе, что живопись регулярно прикидывается немощной и страдает от нападок кураторов и других «хозяев дискурса», при этом оставаясь живее всех живых. Соответственно, «банду» составляют выбравшие живописный медиум художники с Дашевским во главе – в его изображении они словно вышли из спагетти-вестернов и американских фильмов категории «Б». Но такое басенное и отдающее постмодерном прочтение было бы слишком простым.



Фрагмент экспозиции. Фото: Яков Кальменс

Перед нами художник с искусствоведческим образованием, и его скептическая оценка положения дел в искусстве не сильно изменилась с 2013 года, когда он писал следующее: «Людям, искренне желающим найти что-то любимое в современном искусстве, подсовывают вместо живой, тёплой, хоть и ветреной любовницы резиновую холодную куклу». Правота этих слов подтвердилась многократно: зритель всё реже готов смотреть, искать, вдумываться и охотно соглашается на готовые ответы.

Исчерпанность картинного жанра, которую Дашевский описывал в своих предыдущих выставках, практически реализовалась в его новой живописи. Цветовая гамма – как при съёмке со вспышкой, ощущение дополняют резкие тени, пририсованные к работам, чей красочный слой словно выдувает в трубу. Характерна ранняя картина в начале выставки, задействованная в композиции с написанными отдельно руками, которые изображают то ли благословение, то ли жест сожаления, с каким официант отвечает, что блюда нет в меню.


Рисунок британского карикатуриста Глена Бакстера

Ковбои и современное искусство постоянно встречаются друг с другом в рисунках британского карикатуриста Глена Бакстера, которые снабжены подписями, как и три масштабные композиции на выставке Дашевского, но ирония и абсурд у двух этих художников очень различны. Возможно, в проекте, проблематизирующем «смерть живописи», реплика «Смотри-ка, она опять шевелится!» свидетельствует о способности картины нанести неожиданный ответный удар.

Сатира Дашевского начинает звучать в полный голос как институциональная критика в дополнительной части выставки на третьем этаже Anna Nova, где показывается графика, созданная для галерейного периодического издания Booklet. В большеформатных листах повторяются и микшируются темы живописных работ. Эти акварели снабжены цитатами и экспонируются под одним стеклом вместе с высказываниями Вальтера Беньямина, Клэр Бишоп, Виктора Мизиано, а также ковбойскими репликами – за точность их передачи ответственность несёт только художник. Иногда метафоры излишне плакатны: например, три грифа клюют узнаваемый кирпич книги «Искусство с 1900 года».


Фото: галерея Anna Nova 

В этой серии Дашевский опять даёт полную волю язвительности и горькому цинизму, изображая и описывая рецепты коктейля «Судьба художника» и закуски «Нонконформист». Процитируем: «3 – Огурчик. На нем лежит голова рыбки. Символизирует свежесть, новизну, молодость. Визуально соотносится с мученическим нимбом (напоминание о некоторой аффектации, свойственной самоописанию нонконформистов). 4 – Рыбка. Шпрота, Килька или Анчоус. Обязательно с головой, и чтобы вместе с головой её можно было есть. Символизирует фигуру нонконформиста, отстаивающего свой взгляд на мир».


Фото: галерея Anna Nova 

То, о чём сказано в длинных или коротких предложениях, – несостоятельность современного леволиберального понимания искусства как социальной и коммуникативной практики прежде всего, кризис системы мировых биеннале, коррумпированность арт-рынка. Всё это так: критика и кризис присущи современному искусству и сопровождают его с момента возникновения. Дашевский не отделяет себя от системы контемпорари-арта, но заявляет о своей особой позиции.

Занятие искусством для него – это род духовных и физических практик, чем-то близких йоге, а вовсе не иллюстрирование меняющихся трендов. Он один из тех, для кого пластический язык живописи почти равен человеческой речи. Впервые им сказаны в «Банде симулянтов» на этом языке такие жёсткие, циничные, обескураживающие вещи. В течение шести с лишним лет зрителю предлагалось разделить творческие новости и открытия – кажется, теперь Дашевский окончательно разочаровался в собеседнике, не готовом и не желающем понимать его. Поэтому впору задаться вопросом: если как художник он не думает скрывать разочарованности, то каким может быть следующее личное и творческое решение?

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Зреющее будущее. Обзор выставки Александра Дашевского в 2016 году