Foto

Возможность левого искусства в отдельно взятом выставочном зале

Павел Герасименко

31/01/2012

Глюкля (Наталья Першина-Якиманская) «Стратегии сопротивления»
Государственный Центр Современного Искусства
24 января - 22 февраля

 Хаим Сокол «Амбивалентность»
Галерея Anna Nova
28 января - 25 февраля 

В течение одной недели в Петербурге открылись две выставки, которые можно объединить тематически. Глюкля (Наталья Першина-Якиманская) и Хаим Сокол – художники совершенно разной творческой биографии, и это совпадение вернисажей случайно. Не случайно то, что в современной России социальная проблематика и вопросы борьбы за свои права волнуют всё больше людей и высказывание художника всё с большей долей вероятности будет прочитано зрителем как гражданское.


Глюкля (Наталья Першина-Якиманская).  Из серии «Странные не сдаются». 2011. Фрагмент инсталляции

Историческая взаимосвязь современного искусства с левым политическим дискурсом известна и неоспорима, теперь она представляется настолько естественной, что (перефразируя Маяковского) мы говорим «современный художник», подразумеваем «левый». Но всё же, если бы художники отстаивали правоту пропагандируемых ими идей через художественную убедительность и пластические качества их работ, искусство только бы выиграло, а у левой идеи, может быть, прибавилось сторонников. Однако художники, которые производят искусство по левым лекалам, обязаны бежать пластических ценностей и репрезентативности как буржуазных штучек, поскольку это прямым путем ведёт к элитарному восприятию искусства в виде вещи, ценимой и понимаемой немногими. Тогда художники впадают в противоположную крайность: предъявляемый ими художественный продукт, опознаваемый как «левый», как правило, до зевоты скучен. Например, видео без явных признаков монтажа, сделанное в соответствии со стратегией DIY и показывающее сырую жизнь, становится главным жанром художественного высказывания. Авторы довольствуются той мыслью, что ими преодолевается страшное буржуазное зло, энтертейнмент. Только таким способом, по мнению художников, теоретиков, критиков и кураторов левого искусства, можно заставить пресыщенного современного зрителя вникать в содержание и суть произведения и проникаться заложенными в них прекрасными и великими идеями свободы, равенства и братства.

Ясно, что современная жизнь вообще и в особенности капитализм отечественного образца в обилии дают художнику героев и сюжеты, как бы ни были они печальны. Но достаточно часто озабоченность современного художника социальными проблемами приобретает в воплощении худшие колониалистские черты интереса к экзотам, к диковинкам. Наверное, стоит помнить, что ценность этического неимоверно возрастает в любом социальном искусстве именно из-за того, что материалом здесь служат люди с их судьбами, на которые способно повлиять столкновение с современным искусством, пусть для их контакта по-прежнему отведено специальное художественное пространство галереи.


Глюкля (Наталья Першина-Якиманская). «Стратегии сопротивления». Вид экспозиции. Фото: Д. Пиликин

Выставка Глюкли в петербургском филиале Государственного центра современного искусства под названием «Стратегии сопротивления» включает инсталляцию «Странные не сдаются» и видео; зрительный ряд составляют плотно повешенные в несколько рядов костюмы, препарированные художницей, и три видео. Нам показана всё та же давно знакомая и привычная Глюкля, чьё искусство сразу узнаваемо и в общем мало менялось внешне со времени возникновения группы ФНО («Фабрика Найденных Одежд» вместе с Ольгой Егоровой – Цаплей), – все эти годы материалом служила старая одежда. Но содержание искусства, его наполнение сильно менялось: пустой рукав старого пиджака, когда нужно, мог изображать бездушность капиталиста, и он же использовался для выражения других, и даже прямо противоположных, идей и эмоций. Этим искусство Глюкли близко театру или, ещё точнее, детской игре, в которой любая пришедшаяся к ситуации ничейная вещь домысливается, и наполняется годным содержанием свободная пустая форма. То, что делали Цапля и Глюкля, всегда можно было отнести к социальному искусству, но став политическим, прямо и в открытую выступая в защиту униженных и оскорблённых, их искусство из просто литературного превратилось в сверхлитературное, подобно позднему русскому передвижничеству.

О чём же рассказывается старым хорошо отработанным способом на этот раз? В «Стратегиях сопротивления» препарированные Глюклей костюмы выставляют перед зрителем искусственную поролоновую руку, прося не столько подаяния, сколько внимания и участия. Такое требование, хоть оно выражено пластически банально и прямолинейно (кажется, что пустые оболочки костюмов проткнуты насквозь телесно-розовой рукой), всё равно трогает и не оставляет зрителя. Видео, показанное на выставке, – это практически неотредактированная документальная съемка с английскими субтитрами. В одном фильме две соратницы Глюкли, молодые художницы Ольга Житлина и Соня Акимова, ходят по улицам с плакатом «Работали всю жизнь, получаем 6 тысяч рублей. Как выжить?», по-разному задавая встреченным людям этот вопрос. По замыслу, они хотели совершить поход к крейсеру «Аврора», но напротив районной администрации двое с плакатом были приравнены по нынешним законам к неразрешённой демонстрации.


Кадр из видеоработы Глюкли (Натальи Першиной-Якиманской) для выставки «Стратегии сопротивления». Фото Д. Пиликин

Главными героями проекта Глюкли выступили несколько пожилых людей, группа пенсионеров и ветеранов. В одном из видео они обвивают себя сделанными художницей поролоновыми руками. При всей сюрреалистичности сцены руки становятся в их игре «протезами нежности», заботы и внимания, недополученной пожилыми людьми не только от какой-то абстрактной власти, но просто от окружающих. Сейчас они собираются, чтобы вместе петь песни, и выступление их маленького хора на вернисаже выставки стало элементом подлинной реальности, пусть немного, но изменившим регистр события.

Многие молодые политические активисты в современной России используют вывеску современного искусства для своих действий, потому что в случае преследований возникает шанс формально защититься, а может даже и получить государственную премию (как группа «Война»), и тут налицо симулятивное отношение к искусству. Думается, что случай рецензируемых художников прямо противоположный и симулятивно их отношение к политике. 

Хаим Сокол обращается к социальной проблематике напрямую едва ли не в первый раз, но зная проектный подход художника, можно не сомневаться, что теперь эта тема в его творчестве надолго. При появлении на московской арт-сцене российско-израильский художник был причислен к «молодым», однако так выразилась скорее не молодость автора, а его новизна: среди генерации молодых художников Сокол был одним из самых старших. Его искусство обладало неюношеской серьёзностью, а буквально за последний год он проявил себя как художник с соответствующими амбициями. Одна из занимающих его тем – частная жизнь и малая история в её соотношении с большой историей, особенно в постмодернистскую эпоху крушения больших нарративов. В нынешнем проекте художник также неизбежно сталкивается с классицизмом, имперским стилем, который является наиболее чистым выражением «власти» посредством искусства.

На выставке «Амбивалентность» художник сделал упор на документацию, в галерее «Анна Нова» показано 4 новые видеоработы. Как в работе с видео, так и в работе с собственно социальным материалом Сокол выбирает совершенно иное направление, отличающее его от левых художников. Героями стали гастарбайтеры из Кыргызстана, с ними он познакомился, когда затеял проект по обмену старой рабочей обуви гастарбайтеров на новую, купленную на средства, вырученные от продажи работ на импровизированном интернет-аукционе (весь ход этого процесса, его удачи и неудачи, описывался в Фейсбуке). Уже тогда возник вопрос о природе этого художественного жеста, который Сокол нагружал казалось бы непомерной культурной составляющей – так, на одной из стадий проекта он предлагал рабочим фотографировать и активнее участвовать в создании произведений, на что получил отказ. Отношения художника и моделей приняли окончательную и в общем банально-капиталистическую форму: в итоге люди, которых мы видим в кадре, – это массовка с оплатой за съёмку.


Хаим Сокол. «Амбивалентность». Вид экспозиции. Фото: П.Герасименко

Продуманная режиссура массовых действ, профессиональная видеосъёмка и обработка видео делает работы Сокола полноценными фильмами. Каждый из них завершается титрами с перечислением имён всех участвовавших гастарбайтеров. Как раз это экзотическое на наш взгляд перечисление людей, чьи имена и чья жизнь московских дворников и строительных рабочих навряд ли волнует посторонних, превращает действие на экране в интересный социальный документ. Все эти гастарбайтеры – 20-летние парни, родившиеся после развала советской империи и выросшие в бедном азиатском государстве, провозгласившем национальную независимость. Европейская культура, с образами и сюжетами которой им так или иначе приходится иметь дело в проекте, для них чужда и непривычна. В одном из фильмов художник то ли пытается совместно разучивать, то ли скорее просто заставляет  гастарбайтеров повторять за ним слова революционной песни «Смело товарищи в ногу». Они делают это машинально: революционная риторика, переданная выспренным поэтическим языком, вдвойне непонятна людям, едва знающими бытовую русскую речь (и тем более мало кому известно, что мелодия песни совпадает с фашистским маршем, о чём напоминает зрителям художник). В других видео Сокола гастарбайтеры все вместе произносят клятву словами Казимира Малевича, бросают лопаты жестом победителей на Параде победы, разыгрывают как в кино известный эпизод восстания Спартака. Все работы на выставке могут быть связаны с двумя большими темами – инсценировки и перевода, что напоминает нам о круге идей Вальтера Беньямина, значимом для художественного мира Хаима Сокола.


Хаим Сокол. «Амбивалентность». Вид экспозиции. Фото: П.Герасименко

Общим у работ Глюкли и Сокола являются разве что английские субтитры видео, в остальном они направлены в противоположные стороны. В проекте Сокола руки гастарбайтеров видны в типичных рабочих жестах, которые срежиссированы художником. Руки, сделанные Глюклей, изображают просящий и одновременно указующий жест. Если оба проекта с их риторикой и экспрессией описать как театр, тогда у Глюкли он обращён к зрительским эмоциям, а у Сокола – прежде всего к интеллекту. В любом случае, работы художников будут по достоинству оценены кураторами европейских выставок и биеннале. Однако пробуждение активности масс в России в последние месяцы даёт надежду, что не только: судьба левого искусства не заканчивается выставками.


Хаим Сокол. «Амбивалентность»

 

Глюкля (Наталья Першина-Якиманская) «Стратегии сопротивления»
Государственный Центр Современного Искусства
Санкт-Петербург, наб. реки Фонтанки, 34, лит. А (флигель Шереметьевского дворца)
https://www.ncca.ru/main?filial=6

Хаим Сокол «Амбивалентность»
Галерея Anna Nova
Санкт-Петербург, ул. Жуковского, 28 
https://www.annanova-gallery.ru