Foto

Времени в любом случае немного

Хелмутс Цауне

11.05.2020

Разговор с художником Микелисом Фишерсом в период локдауна

Микелис Фишерс – один из самых ярких и неординарных персонажей в общей картине актуального латвийского искусства. Лауреат Приза Пурвитиса 2015, он представлял Латвию на 57-й Венецианской биеннале со своей экспозицией «Что плохого может произойти?» (2017), а после этого, в 2018-м, провёл персональную выставку в Москве – «Открытый перелом» в галерее «Триумф», и в Латвии – «Плачезажи и опрощения» в помещениях Арт-станции Дубулты. В этом году во второй половине лета работы художника станут частью программы Рижской международной биеннале искусства (RIBOCA2), которая готовится сейчас стать съёмочной площадкой и полнометражным фильмом.

Как ты, Микелис, чувствуешь себя сейчас, во время пандемии?

Как себя чувствуешь в дни конца… Ну, очень даже себя чувствую, не знаю, хорошо. А ты?

Я не могу понять, хочу я, чтобы это закончилось или чтобы продолжалось вечно. Чувства колеблются.

Да, есть такой момент. Мне очень нравится, что больше нет такого, что тебе всё время надо где-то быть в такое-то время. Конечно, каждый второй день я ощущаю так называемый «коронит» – когда самому вдруг кажется, что появились симптомы. Особенно, если пересмотреть новостей.

Ты говорил мне прежде, что ты тревожишься за человечество. Не думаешь ли ты, что сейчас материализовалась какая-то из твоих многочисленных визий, которые ты сам представлял или выразил в своём искусстве?

Вкратце – да, мне кажется. Я думаю, что это неизбежно! В каком-то смысле это доставляет даже известное облегчение. То, как это происходит, тоже, наверное, не самый худший вариант.

Есть ли у тебя особые ассоциации с какой-то конкретной твоей работой?

Напрямую – нет. Разве что с той, что я сделал во время вируса Эбола, где такие ящеры в противогазах опрыскивают бананы, – это резьба по дереву из серии «Несправедливости». Но так или иначе теперь уже всё связано.

Знаешь ли ты что-то, что мы, остальные, не знаем?

(Смеётся.)

Или по крайней мере предчувствуешь?

Ну, нет, не могу ответить. Безнадёжный вопрос.

Я спрашиваю это потому, что у тебя бывают разные нетрадиционные объяснения, о которых большинство людей даже не догадывается.

Конечно, теорий заговора хватает и вполне интересных, но большинство из них не клеится с тем, что страдает нефтяной бизнес. А с другой стороны, может быть именно так, что человекоящерам принадлежит теперь производство вакцин. Но меня самого скорее привлекает мысль о том, что земля как живое существо решила попробовать дать нам последний шанс. И это тот момент, который мы, по-видимому, прозеваем.

Но как именно выражается эта возможность?

Ну, мы можем остановиться и подумать, хотим ли мы и дальше мчать, очертя голову, или что-то изменить. Но, похоже на то, что так не пойдёт.

А при виде той солидарности, которая сейчас много где проявляется между самыми разными людьми, разве у тебя не появляется надежда? Ты в целом становишься более склонным к надеждам или к пессимизму?

«Надежда» – это действительно правильное слово, она у меня ещё есть. А вот уверенности нет. Только надежда на то, что мы всё-таки лучше, чем кажемся. Я думаю, что мы можем быть намного лучше. Но если это так, то и особо нечем гордиться.

Чем ты занимаешься в это время в своём искусстве? Какие повороты в этой сфере породила изоляция?

Вообще-то я очень серьезно рассматриваю вопрос о том, чем заниматься дальше. Искусство в том смысле, как прежде, останется для меня скорее всего на уровне хобби. Таким образом, никакой творческой идеи у меня нет, и нет особой тяги и к творческому выражению. Но, например, мне доставляет огромное удовлетворение то, что я сейчас построил душевую кабину в саду. Или другие вещи, которые надо было бы сделать дома и на которые годами смотрел, но никогда не хватало времени. Всё это даёт удовлетворение и очень успокаивает.

Но откуда такая уверенность в том, что искусство останется для тебя лишь как хобби?

Это связано только с экономическими соображениями. Но я продолжаю работать с Рижской биеннале, команда которой старается в теперешних обстоятельствах реализовать свою программу в лучшем возможном виде. Я вспомнил, что уже несколько последних лет я писал нечто вроде апокалиптической поэзии – кажется, с 2014 года. Я собрал эти стихи и ещё задумал одну видеоработу… Всё по-прежнему в процессе, но этот процесс в профессиональном отношении движется к концу. Я не из тех, кто сейчас испытывает страшный творческий подъём. Мне как раз кажется, что сейчас действительно надо обдумать такие вопросы, как – для чего я это буду делать? К чему это?

А чем ты будешь заниматься?

Я могу делать что угодно. Я, например, в своё время работал водителем в посольстве Израиля. Это было очень интересно. Такую шикарную работу я уже не заполучу, но шансы есть.

Это связано с вопросом о том, что кризис сильнее всего коснулся художественного и культурного пространства.

Да, конечно! И поскольку мы не знаем, как долго это продолжится, нет особого смысла на что-то там надеяться.

Но каков, по-твоему, главный урок от этого удара? В отношении того, что для общества означает культура и насколько она нужна.

Какой там для общества может быть урок? Или ему это искусство нужно, или не нужно. Ясно, что средства в настоящее время будут в первую очередь перераспределены на медицину. Как будто в этом раньше можно было сомневаться. Художники сами виноваты, что выбрали себе такую профессию. (Смеётся.)

Но тем, кто не болеет, культура и искусство теперь необходимы больше всего!

Да, конечно, необходимы. Но ситуация такая, какая она есть. Принимая во внимание опыт предыдущего кризиса, я собираюсь забыть об этой работе на несколько лет. А ведь тот кризис был намного мягче по сравнению с тем, что ожидается сейчас, – даже если пандемия вдруг завтра прекратится.

Есть ли у тебя какое-то представление о том, каким может быть искусство после пандемии? Какие новые направления могут появиться?

Нет, у меня нет, и это чудесно! Я очень жду не только того, каким будет новое искусство, но и каким будет новый мир. Но этот мир только рождается, формируется. И всё же я абсолютно уверен, что старый мир перестанет существовать. Это меня скорее радует, потому что было трудно смотреть на то массовое самоубийство, которое происходило до сих пор. Но я всё-таки стараюсь слишком фантазию не разгонять.

В культуре индейцев Анд это время называют новой эрой pachakuti. Веришь ли ты, что возможен какой-то «квантовый прыжок» и изменение парадигмы в развитии человечества, переход от статуса покровителя природы к более эгалитарной позиции и к принятию себя как существа среди других существ?

О, это было бы замечательно… Исполнилась бы самая тихая, самая красивая моя мечта. Но сказать, что я верю в это, я не могу. Нельзя верить тому, о чём ничего не знают. Вера –

это всё же такое религиозное чувство.

По самому простому определению «верить» – значит быть в чём-то уверенным без доказательств.

Да, именно. И сказать, что я уверен, я точно не могу. Эти «доказательства», какие бы они ни были, скорее всего, свидетельствуют в противоположную сторону. Но мне очень хотелось бы, чтобы это произошло. Это было бы супер.

Тебе страшно?

Конечно. Наверное, я начал лучше понимать, что я всё-таки умру. До конца ещё нет, но уже лучше, чем до этого.

С этим пониманием ты ещё не справился?

Не знаю, можно ли с ним справиться вне монастырей. Но времени в любом случае немного.

Публикации по теме

Что сейчас делают художники? Егор Кошелев в Москве

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 01.12.2020.

«Надеюсь, живая художественная реальность возьмёт своё»

Что сейчас делают художники? Атис Якобсонс в Риге

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 29.06.2020.

Удивительно, насколько ценным оказалось это время.

Что сейчас делают художники? Арнис Балчус в Риге

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 07.05.2020.

Много хожу, фотографирую, думаю

Что сейчас делают художники? Кристианс Бректе в Риге

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 23.04.2020.

Лакирую мумифицированных кошек

Что сейчас делают художники? Марко Мяэтамм в Таллине

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 02.04.2020.

Нам дана привилегия испытать это

Что сейчас делают художники? Кайдо Оле в Таллине

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 24.03.2020.

Эстонский живописец пишет нам из своей мастерской

Микелис Фишерс.«У этого холста я где-то сто раз умер!»

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Интервью — 18.04.2017.

Микелис Фишерс. После эго

Час дрессировки рептилий

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Интервью — 05.12.2014.

Микелис Фишерс. Резчик

Что сейчас делают художники? Андрей Строкин в Риге

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 06.10.2020.

«Космическая печаль» Андрея Строкина

Что сейчас делают художники? Арт-группа сrocodilePOWER в Москве

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 17.06.2020.

«Привлечь внимание делающего селфи Сфинкса»

Что сейчас делают художники? Стас Гинзбург в Нью-Йорке

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 30.04.2020.

Я хотел ещё более внутренне застыть

Что сейчас делают художники? Павел Отдельнов в Москве

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 21.04.2020.

Правила и распорядок

Что сейчас делают художники? Дмитрий Гутов в Москве

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 27.03.2020.

«Cтало слышно дыхание вечности»

Фоторепортаж: «Плачезажи и опрощения» Микелиса Фишерса

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 16.11.2018.

«Плачезажи и опрощения»

О том, как сводится на нет жизнь на Земле

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 15.12.2016.

Микелис Фишерс для Венеции

Большое космическое искусство Микелиса Фишерса

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Рецензии — 20.03.2012.

Микелис Фишерс в «Этажах»

Что сейчас делают художники? Томс Харьё в Риге

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 03.07.2020.

Мы все в каком-то смысле живём в будущем

Что сейчас делают художники? Элина Браслиня в Риге, в Кенгарагсе

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 05.06.2020.

Я пытаюсь справиться с осознанием, что сначала я мама, а потом – художница

Что сейчас делают художники? Алина Глазун в Москве

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 25.04.2020.

Клею и шью очень камерные вещи из материалов, которые находятся под рукой

Что сейчас делают художники? Алнис Стакле в Риге

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 17.04.2020.

Этот период будет для нас как зеркало

Что сейчас делают художники? Эрнесту Нету в Рио-де-Жанейро

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 25.03.2020.

Мы все разделены, но в то же время все вместе

Юродство Юрского периода

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Рецензии — 21.05.2018.

Микелис Фишерс в Москве

Лауреат Премии Пурвитиса 2015 – Микелис Фишерс

ВИЗУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО — Суть дня, Q&A — 21.02.2015.

Финал Премии Пурвитиса 2015